UZH-Logo

Partizipien als Exportschlager. Zum Einfluss des Russischen auf andere slavische Sprachen im 19. Jahrhundert


Giger, M (2008). Partizipien als Exportschlager. Zum Einfluss des Russischen auf andere slavische Sprachen im 19. Jahrhundert. In: Kosta, P; Weiss, D. Slavistische Linguistik 2006/2007. Referate des 32. und 33. Konstanzer Slavistischen Arbeitstreffens. München: Sagner, 125-152.

Abstract

XIX век был решающим для формирования бóльшей части славянских литературных языков. Для некоторых из них – чешского, словацкого, словенского, хорватского, сербского, болгарского языков – в рекодификационных процессах того времени сыграл значительную роль русский язык, не только в качестве резервуара лексических единиц, но и как образец «настоящего», «правильного» славянского языка в области морфологии и синтаксиса. Типическим примером являются причастные системы: русский язык, синтезируя церковнославянские и восточнославянские языковые модели, в конце XVIII в. развил богатую систему причастных форм с двумя деепричастиями и четырьмя причастиями. Чешский и словацкий языки из русского языка заимствовали действительное причастие прошедшего времени, между тем как болгарский – заимствовал действительное причастие настоящего времени (которое однако в русском заимствовано из церковнославянского, т. е. первоначально из древнеболгарского языка) и под тем же самым русским влиянием расширил функции уже существующего действительного причастия прошедшего времени на -л. Деепричастия, которые в ряде славянских языков (здесь можно назвать чешский, словацкий, словенский языки) находились в упадке, были укреплены по русскому образчику; деепричастие настоящего времени на -ки в литературный болгарский язык проникло из юго-западных (македонских) диалектов как переводной эквивалент деепричастий иных славянских языков. Перечисленные процессы в предлагаемой статье большей частью освещаются на основании существующей литературы по данному вопросу. Специальное внимание уделяется возникновению действительного причастия прошедшего времени в чешском языке начала XIX века. Материал взят из Чешского национального корпуса (диахронная часть), из двадцати грамматик чешского языка первой половины XIX в. и из некоторых текстов, представляющих собой частично переводы с русского. Выдвигается гипотеза, что действительное причастие прошедшего времени в чешский язык проникло в конце второго десятилетия XIX в., в частности при помощи переводов с русского Й. Юнгманна. В последней части статьи показываются иные случаи влияния русского языка на другие славянские языки в пределах грамматики, например, в области модальности или склонения имен существительных и прилагательных.

XIX век был решающим для формирования бóльшей части славянских литературных языков. Для некоторых из них – чешского, словацкого, словенского, хорватского, сербского, болгарского языков – в рекодификационных процессах того времени сыграл значительную роль русский язык, не только в качестве резервуара лексических единиц, но и как образец «настоящего», «правильного» славянского языка в области морфологии и синтаксиса. Типическим примером являются причастные системы: русский язык, синтезируя церковнославянские и восточнославянские языковые модели, в конце XVIII в. развил богатую систему причастных форм с двумя деепричастиями и четырьмя причастиями. Чешский и словацкий языки из русского языка заимствовали действительное причастие прошедшего времени, между тем как болгарский – заимствовал действительное причастие настоящего времени (которое однако в русском заимствовано из церковнославянского, т. е. первоначально из древнеболгарского языка) и под тем же самым русским влиянием расширил функции уже существующего действительного причастия прошедшего времени на -л. Деепричастия, которые в ряде славянских языков (здесь можно назвать чешский, словацкий, словенский языки) находились в упадке, были укреплены по русскому образчику; деепричастие настоящего времени на -ки в литературный болгарский язык проникло из юго-западных (македонских) диалектов как переводной эквивалент деепричастий иных славянских языков. Перечисленные процессы в предлагаемой статье большей частью освещаются на основании существующей литературы по данному вопросу. Специальное внимание уделяется возникновению действительного причастия прошедшего времени в чешском языке начала XIX века. Материал взят из Чешского национального корпуса (диахронная часть), из двадцати грамматик чешского языка первой половины XIX в. и из некоторых текстов, представляющих собой частично переводы с русского. Выдвигается гипотеза, что действительное причастие прошедшего времени в чешский язык проникло в конце второго десятилетия XIX в., в частности при помощи переводов с русского Й. Юнгманна. В последней части статьи показываются иные случаи влияния русского языка на другие славянские языки в пределах грамматики, например, в области модальности или склонения имен существительных и прилагательных.

Downloads

353 downloads since deposited on 13 Mar 2010
25 downloads since 12 months
Detailed statistics

Additional indexing

Item Type:Book Section, not refereed, original work
Communities & Collections:06 Faculty of Arts > Institute of Slavonic Studies
Dewey Decimal Classification:490 Other languages
410 Linguistics
Language:German
Date:December 2008
Deposited On:13 Mar 2010 08:55
Last Modified:05 Apr 2016 13:50
Publisher:Sagner
Series Name:Slavistische Beiträge
Number:464
ISBN:978-3-86688-044-3
Official URL:http://verlag.kubon-sagner.de/reihen/slavistische-beitraege.htm
Related URLs:http://opac.nebis.ch/F/?local_base=NEBIS&con_lng=GER&func=find-b&find_code=SYS&request=005810749
Permanent URL: http://doi.org/10.5167/uzh-29008

Download

[img]
Preview
Filetype: PDF
Size: 1MB

TrendTerms

TrendTerms displays relevant terms of the abstract of this publication and related documents on a map. The terms and their relations were extracted from ZORA using word statistics. Their timelines are taken from ZORA as well. The bubble size of a term is proportional to the number of documents where the term occurs. Red, orange, yellow and green colors are used for terms that occur in the current document; red indicates high interlinkedness of a term with other terms, orange, yellow and green decreasing interlinkedness. Blue is used for terms that have a relation with the terms in this document, but occur in other documents.
You can navigate and zoom the map. Mouse-hovering a term displays its timeline, clicking it yields the associated documents.

Author Collaborations